Большой топонимический словарь Крыма
Вернуться на портал "Киммерия"

 


 

Крымские путешествия - Советы по подготовке к турпоходу

 

 Техника туризма (03)

начало::назад::страница_19::дальше

Наконец, время. Мы срываемся с перевала, как солдаты в атаку. Движемся врассыпную, прыгая с камня на камень. Дорога, как говорится, не подарок, да и ритм спуска получается очень рваным, и все тело в напряжении, чтобы не оступиться, но скорость весьма высока — ведь мы почти бежим. И очень мы себе нравимся!

Замечая боковым зрением спускавшихся плановиков, я констатирую, что мы теряем высоту гораздо стремительнее, а значит, вот-вот обгоним их. Но морена выполаживается, и мы, не сбавляя скорости, бежим на небольшой взгорок. Не в силах сдержать собственный темп, бежим на подъем, продолжая прыгать с камня на камень. И тут начинаю ощущать — сердцу уже тесно в груди, оно колотится слишком часто, воздуха не хватает, горло сохнет, да и прыжки становятся все менее точными. Понимаю, пора останавливаться, иначе травм не миновать. Резко сбавляю темп, оглядываюсь на товарищей и вижу, что притормозил вовремя — все мокрые, как из бани, дышат загнанно, а один даже прихрамывает. Вылезли на взгорок.

Привал.

Я вижу, как ниже взгорка, огибая его, продолжает свое неторопливое движение колонна. Мы пытаемся не глядеть в их сторону. Разговаривать не хочется. Нет, мы не сдались. Мы еще несколько раз пытались догнать ушедшую колонну. Но каждый такой бросок заканчивался сбитым дыханием, отчаянным сердцебиением, судорогами в одеревеневших ногах.

На Южный приют мы пришли через 1 час 40 минут после плановиков. Но и это не было еще апогеем нашего поражения. К вечеру отдохнувшие плановики ушли кто на танцплощадку, кто посидеть у костра. Мы же, измотанные собственными бросками, спали как убитые, не слыша ни грохота репродукторов, ни пения у костра.

Горький осадок от этого происшествия прошел не скоро. А вот убежденность в правильности выбора оптимального для данного рельефа ритма и темпа движения осталась навсегда. И еще одно. Когда мы уходили с Южного приюта, я подошел к свану. Он деликатно не стал напоминать о нашем поражении, но сказал: «Слушай! Люди проложили в горах тропу, так? Они положили на это много сил, так? Так что, они — дураки, чтобы прокладывать ее нэправильно? Э?..»

Ещё пример. В первые послевоенные годы мы с увлечением читали рассказы о славном пограничнике и следопыте сержанте Карацупе. Он по следам мог рассказать о нарушителе так много, что мы иногда, мягко говоря, сомневались в достоверности излагаемых фактов.

Но вот однажды, много лет спустя, наша туристская группа оказалась летом на Таймыре в вынужденном бездействии. Поход был окончен, но из-за нелетной погоды задерживался обещанный вертолет. Избушка, где мы его ожидали, стояла на берегу озера, а сама береговая часть состояла из смеси мельчайшего гравия и песка. Широкая отмель была, наверное, не хуже настоящей контрольно следовой полосы.

И вот затеяли мы эксперимент. Решили проверить авторов рассказов о сержанте Карацупе. Отметили вдоль берега мерную линию и начали ходить. Медленно и быстро, бегом и задом наперед, с трупом или с товарищем на плечах, меняясь друг с другом обувью и обматывая обувь обрывками брезента. Вертолет все не прилетал, и мы, естественно, изобретали все новые и новые упражнения в следопытстве. Как оказалось, это очень интересное занятие.

Но главное, наш эксперимент полностью реабилитировал авторов книг о сержанте-следопыте. А еще важнее то, что многие из нас стали всерьез заниматься усовершенствованием своей походки. Мы воочию убедились, что следы самых опытных наших путешественников представляют собой почти прямую линию. Расстояние между следом и осевой линией движения было практически равно нулю. Длина шага налегке и с нагрузкой (конечно, реально носимой) была почти неизменной и так далее.

Всех моих товарищей, участвовавших в этом эксперименте, заинтересовала проблема: как мы ходим? Однажды я задал этот вопрос моему приятелю по таежным странствиям, охотнику, врачу по специальности, Игорю Константиновичу Хаецкому. Ответ прозвучал несколько неожиданно:

— Походка, особенность так или иначе ставить ногу, сопровождать движение соответствующими перемещениями рук и других частей тела — все это результат целевой подготовки. Например, акробат старается приземлиться на носки. Для чего? Для лучшей амортизации. Его задача — не упасть после выполнения упражнения. Напротив, парашютист приземляется на всю стопу. Более того, инструкторы учат новичков не пытаться даже устоять на ногах, сразу после удара ступнями о землю падать на живот или на бок. Это — гарантия уберечь ноги от резких нагрузок приземления. Профессиональные навыки способствуют вырабатыванию динамического стереотипа, и вот уже в обычной жизни акробат ходит с носка, а парашютист шагает всей ступней.

начало::назад::страница_19::дальше

на верх страницы - на главную


   


Вернуться на портал "Киммерия"

© KWD 2002-2017 (при использовании материалов активная ссылка на сайт обязательна)
Администратор сайта - kimmeria@kimmeria.com

Яндекс цитирования