----- на Главную -----

Как доехать? ---------
-- поезд или самолёт
---------- через границу
Феодосия -------------
---- природа юв крыма
----- история 2500 лет
-------- морские пляжи
----------- музеи города
------------- архитектура
--------------- памятники
------------ экскурсии
------ известные люди
---- схемы транспорта
Старый Крым ---------
------ в горной долине
------ 22 версии имени
------- долгая история
------------ экскурсии
----- комплекс музеев
-- монастырь сурб-хач
Коктебель ------------
--- природа предгорья
-------- вулкан кара-даг
---------- голубой залив
--------- пляжи посёлка
------------ экскурсии
--- история поселения
---- кириенко-волошин
-------- вина коктебеля
Орджоникидзе -------
------ красота пейзажа
----------- выбор пляжа
------------ экскурсии
----- элементы сервиса
Курортное ------------
Береговое ------------
Приморский ----------

Другой Крым ---------
----------- сурож-сугдея
------------ эски-кермен
----------------- эчки-даг
Топонимика ----------
Чёрное море ---------
Азовское море ------
Деревья Крыма -----
Легенды Крыма ------

Книжная полка ------

 

Литературная критика творчества Александра Грина


Романтический мир А. Грина
Конфликты гриновского мира часть 4

01::02::03::04::05::06::07::08

И Ассоль, и Грэй переросли свою среду. Одна должна пронести мечту сквозь насмешки и издевательства, проявив колоссальную силу внутренней сопротивляемости. Другой — преодолеть беспощадную равнодушность феодальной касты, стремящейся превратить живого человека в очередной портрет фамильной галереи. И с этой точки зрения для писателя существенны уже не имущественные различия в социальном положении героев, а их этическое единство. Мир богатых и бедных незаметно трансформируется Грином в мир хороших и плохих. Способности Ассоль и Грэя творить добро, мечтать, любить, верить противостоит фактически только один лагерь, объединяющий и бедняков-капернцев, и богачей-аристократов — лагерь косности, традиционности, равнодушия ко всем иным формам существования, кроме собственных, говоря расширительно, лагерь мещанстве.

Население Каперны представляется Грину, конечно же, не народом, а «чернью», в пушкинском смысле слова. Вместе с тем капернцы — понятие неоднородное. Ведь Ассоль и Лонгрен — тоже жители рыбацкого селения. И около них есть простые, славные люди: соседка Лонгрена, взявшая на себя после смерти Мери заботы о ребенке; прямодушный угольщик, способный представить, как цветет ивовая корзина. Точно так же создается и некий противовес надменной монолитности аристократического лагеря: кухарка Бетси, философствующий погребщик Польдишок, косноязычный, милый Летика, странствующие музыканты, словом, все, кто группируется вокруг Артура Грэя. Внося в расположение образов реалистические коррективы, Грин постоянно смягчает и уравновешивает тяготение собственной системы к предельным обобщениям.

Несомненно, что в подмене социальных категорий этическими — одна из самых уязвимых сторон творческого метода Грина, сказавшаяся и в скептическом взгляде на возможность переустройства общества, и в глухоте ко многим новым явлениям социальной действительности, и в утопическом прекраснодушии представлений о морали. Мечтая о бескровной, постепенной революции и возлагая надежды на самоусовершенствование человека, Грин впадал в своеобразное модернизованное толстовство. С одной стороны, его герои всячески противились насилием частному злу, с другой — не доводили этого насилия до попытки радикального преобразования общества.

--

Революция представляется Грину прежде всего внутренней переделкой человека, этической переплавкой. Несмотря на уроки революции, писатель продолжал, вероятно, уже в планетарном масштабе, надеяться на время, «когда начальник тюрьмы сам выпустит заключенного», а «миллиардер подарит писцу виллу... и сейф» (3, 61). Иллюзии относительно «хороших» миллиардеров заметны во многих произведениях Грина. Один из таких богачей — Аспер (рассказ «Вокруг света»), затеяв хладнокровное издевательство над изобретателем Жилем, внезапно отказывался от своей затеи и даже произносил под занавес совершенно немыслимые для капиталиста слова: «Увы! Деньгами не сделаешь и живой блохи» (4,189).

Когда «акулы» гриновской страны становятся сентиментальными добряками, в произведениях Грина начинают звучать фальшивые ноты. Вероятно, писатель понимал опасности, возникающие при чрезмерном приближении его представлений о должном к разрушительной логике реальности, и потому старался проложить этические магистрали своего мира в некоем социально нейтральном пространстве.

Уверенность Грина в неизменяемости общества была тесно связана с изображением конфликта между обывателями и романтиками как конфликта не только главного, но и вечного. Обывательщина разрослась в глазах художника до размеров неистребимой силы. Отчетливее всего это было сформулировано, пожалуй, в «Наследстве Пик-Мика», в главке «Ночная прогулка». Рассказчик путешествовал по ночному городу с неким символическим спутником. «Тот, о котором говорят он», важно изрекал прописные истины. В его «лакированной душе» жили претензии на глубокомыслие и даже поэтичность. Перед решеткой гастрономического магазина он сокрушался по поводу «остатков живого существа», перед ювелирной витриной — о «продажной человеческой душе». Встретив уличную женщину, это «печальное человеческое животное» произносило проповедь, полную ханжества и самодовольства: «Видите, я говорю с вами вежливо, ничем не подчеркивая разницы нашего положения. Вы — проститутка, живете скверной, уродливой жизнью и умрете в нищете, в больнице, или избитая насмерть, или сгнившая заживо. Я же человек общества, у меня есть благородная, чистая жена и нервная интеллектуальная жизнь... Итак, вот папироса, дитя мое; смотрите — я сам зажигаю вам спичку. Я поступил хорошо».

К концу прогулки рассказчик убил своего спутника «широким каталонским ножом. Но он воскрес прежде, чем высохла кровь на лезвии, и высокомерно спросил: — Чем могу служить?». Изумленный, рассказчик «стал душить его, стискивая пальцами тугие воротнички, а он тихо и вежливо улыбался» (3, 320).

Внутреннее деление гриновского мира проходит не по линии реального и фантастического, не по линии обстоятельств, как принято нынче думать. Оно, в конечном счете, лишь выражает духовное «расслоение» героев. Одну страну населяют любимые персонажи писателя, воплотившие его представления о должном в человеке. Другая страна — та символическая «упрямая страна дураков», где ходят, «выпячивая грудь», с ножами за пазухой, где царят «свои нравы, мировоззрения, свой странный патриотизм», 120 где живут под лозунгом: «Что нам до этого» (4, 48 — 49). В «Золотой цепи» страна эта многозначительно названа «Сигнальным Пустырем».

Разоблачение мещанства было сквозной и характернейшей темой нашей литературы, темой, которая развивалась от од и сатир русского классицизма через все великие творения XIX века к творчеству Горького и советских писателей 20-х годов, где она наполнилась новым, многообразнейшим и актуальным содержанием, связанным с послереволюционной эпохой. В этом смысле Грин целиком в русле устойчивых традиций отечественной литературы. Одновременно он с этими традициями в известном смысле расходится, ибо русская литература всегда вкладывала в понятие мещанства определенное историческое, «конечное» содержание, а Грин превратил его в общечеловеческую, вечную категорию.

на верх страницы::литературная критика::музей грина::на главную


Поиск по сайту Киммерия


Александр Грин: коротко о главном

Залы музея Александра Грина

Каюта странствий - юность Грина

Клиперная - начало пути писателя

Ростральная - "Алые паруса"

Каюта капитана - Грин в Феодосии

Последняя повесть писателя

Корабельная библиотека::01::02

Музейная деятельность

Фильмография

Выставочная деятельность




© KWD 2002-2017 (при использовании материалов активная ссылка на сайт обязательна)
Администратор сайта - kimmeria@kimmeria.com - тематические ресурсы
- тематические статьи

Яндекс цитирования