----- на Главную -----

Как доехать? ---------
-- поезд или самолёт
---------- через границу
Феодосия -------------
---- природа юв крыма
----- история 2500 лет
-------- морские пляжи
----------- музеи города
------------- архитектура
--------------- памятники
------------ экскурсии
------ известные люди
---- схемы транспорта
Старый Крым ---------
------ в горной долине
------ 22 версии имени
------- долгая история
------------ экскурсии
----- комплекс музеев
-- монастырь сурб-хач
Коктебель ------------
--- природа предгорья
-------- вулкан кара-даг
---------- голубой залив
--------- пляжи посёлка
------------ экскурсии
--- история поселения
---- кириенко-волошин
-------- вина коктебеля
Орджоникидзе -------
------ красота пейзажа
----------- выбор пляжа
------------ экскурсии
----- элементы сервиса
Курортное ------------
Береговое ------------
Приморский ----------

Другой Крым ---------
----------- сурож-сугдея
------------ эски-кермен
----------------- эчки-даг
Топонимика ----------
Чёрное море ---------
Азовское море ------
Деревья Крыма -----
Легенды Крыма ------

Книжная полка ------

 

Литературная критика творчества Александра Грина


Романтический мир Александра Грина
Загадка Грина часть 2

01::02

Появившись вновь на книжных прилавках в 1956 году, произведения Грина не просто вернулись к ожидавшему их читателю, но прозвучали особенно сильно в обстановке общественного подъема, переживаемого страной. Благотворные процессы роста общественного сознания, подъем чувства личности, усиление внимания к внутреннему миру человека, вопросам этики, эстетическому идеалу — все это способствовало обострению внимания к романтическому направлению в искусстве вообще и к творчеству Грина, в частности.

Объективно назревшая необходимость пересмотра «дела Грина», о которой первым решительно заявил в своей блестящей статье Марк Щеглов (М. Щеглов. Корабли Александра Грина.— «Новый мир», 1956, № 10), привела в конечном счете к удивительному даже для такой удивительной судьбы взлету популярности писателя.

Интерес к Грину ныне вышел далеко за рамки критических дебатов. К сюжетам его произведений обращаются кино и театр: поставлен фильм по «Алым парусам», написана опера на эту тему, осуществлена инсценировка «Бегущей по волнам», поставлен фильм по ее мотивам. В. Дербенев обещал зрителю дилогию (Вадим Дербенев. Легенда об Александре Грине.— «Советский экран», 1966, № 24, стр. 6. Частично этот замысел уже воплощен в фильме «Рыцарь мечты»), в которой жизнь и творчество Грина причудливо сплетутся в некий полуреальный-полуфантастический узор.

В результате широких библиографических поисков становятся известными и систематически публикуются забытые рассказы писателя. Обнаруживаются все новые и новые факты гриновской биографии. Изучаются материалы архива Грина в ЦГАЛИ. Тиражи книг писателя, издающихся ежегодно, достигли астрономических цифр — шеститомное собрание сочинений рассчитано на полмиллиона читателей. Вероятно, нет в истории русской литературы другого имени, которое столь часто фигурировало бы в поэзии,— Грину посвящены стихотворения О. Мандельштама и Вс. Рождественского, Висе. Саянова и А. Коваленкова, С. Наровчатова и К. Лисовского, П. Когана и М. Дудина, В. Бокова, Л. Хаустова, А. Гитовича. Образы и мотивы его творчества то и дело встречаются нам на страницах произведений современных советских писателей — Е. Евтушенко, В. Драгунского, М. Анчарова и многих других.

Ширится международная известность имени Грина — книги его переведены почти на все языки стран народной демократии и на многие языки Западной Европы. Естественно, что в новый этап вступает и изучение творческого пути Грина — литературоведение стремится не просто к объективности, но и к опоре на фактический материал, взятый в максимально полном его объеме. Это особенно важно в связи с тем, что романтизм Грина породил и своеобразный романтизм критики, долгое время подменявшей беспристрастный анализ эмоционально-субъективными суждениями (вероятно, сыграла здесь свою роль и избирательность влияния на читателей романтической литературы вообще: реализм имеет наиболее широкую сферу психологического воздействия, тогда как к романтизму у многих существует некий «психологический иммунитет», порождаемый отсутствием психологической однотипности восприятия мира писателем и читателем). О методологически новом подходе к творчеству Грина свидетельствуют работы В. Вихрова, А. Хайлова, Вл. Россельса, В. Харчева и др.

--

Вместе с тем отталкивание от прошлого приводит к полемическим крайностям, и прежнее огульное отрицание подчас сменяется явной апологией. Биография писателя «выпрямляется» (из связи Грина с эсерами, ранее дававшей повод для дискредитирующих обвинений, ныне делается вывод: «Куда бы ни забрасывала Грина судьба, везде он служил... революции» («Литературная газета», 29 августа 1964 года); творческий путь его выравнивается (не случайно в последнем собрании сочинений отсутствуют такие сложные и противоречивые рассказы, как «Рай» или «Окно в лесу»); в политических взглядах отыскиваются и подчеркиваются лишь прогрессивные стороны; публикация забытых произведений крайне неразборчива и подчас компрометирует имя писателя, творчество которого в художественном отношении было весьма неравноценным; сами произведения тщательно изолируются от литературы того жанра, к которому в прошлом только и причислялись.

Апологетика Грина порождает естественную ответную реакцию. Похвала Дм. Молдавского в адрес воспоминаний Мих. Слонимского («Книга воспоминаний». Л., 1966) за то, что они написаны «без попытки сделать Грина учителем жизни или мучеником за дело свободы», весьма знаменательна и должна служить трезвым предупреждением, тем более серьезным, что резонность протеста здесь чревата рецидивом прежнего облегченного подхода к Грину только как к «мастеру сюжета и автору увлекательных книг» («Литературная Россия», 29 июля 1966 года).

Как видим, «качание маятника» все еще продолжается. Поэтому объективная расстановка акцентов при определении подлинного значения творчества Грина по-прежнему остается одной из основных задач исследований в этой области литературоведения. Полемика как с нападками на Грина, так и с безудержным восхвалением его должна диктоваться не желанием извлечь бесспорную «среднеарифметическую» величину из крайних оценок, но необходимостью борьбы с методологическим пороком, задерживающим развитие «гриноведения» в течение вот уже нескольких десятилетий.

Именно необычность литературной судьбы Грина в значительной мере объясняет, почему в нашем литературоведении столь долго не было ни одной посвященной ему монографической работы (Первой такой работой явилась, насколько нам известно, наша брошюра «Александр Грин. Преображение действительности» (Фрунзе, 1966), включившая в себя часть материала данной книги). Сложность представляют и обильная событиями биография писателя, и эволюция его мировоззрения от активной революционности к аполитизму, и особенности его творчества, развивавшегося вне основных путей русской и советской литературы, и проблема учета его произведений, публиковавшихся в самых разномастных изданиях, и резкие колебания критических оценок.

Не вызывает, однако, сомнений назревшая в настоящее время необходимость спокойного и внимательного рассмотрения идей и эстетики Грина, осмысления подлинных достоинств и недостатков его метода. Эта необходимость представляется тем более актуальной, что внимание нашего читателя все чаще обращается сейчас к художественным явлениям, которые, существуя в границах советской литературы, не «вписываются» в метод социалистического реализма, хотя и совпадают с его устремлениями в ряде важнейших своих моментов. Изучение подобных явлений, многие годы носившее искусственно заторможенный характер, не только позволяет осмыслить богатство нашей литературы гораздо полнее, чем это делалось до сих пор, но и расширяет представления об историко-литературном процессе новой эпохи в целом, а также проливает свет на весьма существенные изменения, происходившие в других творческих направлениях под влиянием советской действительности и социалистической литературы.

Мы не стремимся в данной книге взглянуть на творчество А. С. Грина с точки зрения задач критико-биографического очерка или, напротив, детально исследовать какие-то частные проблемы. Поэтому не нужно искать здесь ни хронологически последовательного обзора этапов творческого пути писателя, ни исчерпывающих характеристик отдельных его произведений или их структурно-стилистических компонентов. Мы ставим своей целью лишь достаточно четко охарактеризовать те центральные принципы построения художественного мира Грина, которые определяют специфику и целостность его эстетической системы, позволяя найти в этой целостности место для каждого произведения и уяснить движение художественной мысли писателя по пути к наиболее полному и совершенному выражению.

В центре работы находится гриновская концепция 14 человека. Именно в ней, в ее гуманистическом содержании, в её этических постулатах таится секрет неумирающего воздействия романтизма писателя. Сюда ведут лучшие традиции отечественной литературы, отсюда проистекают важнейшие законы изображения характера, черты гриновской сюжетики. Эволюция этой концепции прочерчивает магистральную линию творческого развития Грина, направление которого было во многом определено Великой Октябрьской социалистической революцией 1917 года. В то же время пас остро интересуют эстетические свойства той многократной трансформации жизненных реалий, которую писатель ежеминутно осуществляет на страницах своих произведений во имя наиболее полного выражения идеала, не превращая, однако, изображаемую действительность в абстракцию и не лишая ее каких-то основных, структурных признаков.

Только на основе широкого и многостороннего анализа эстетической системы Грина становится возможным уяснение причин его популярности и места, занимаемого его романтическими произведениями в духовной жизни нашего современника.

Творчество Грина представляется нам значительным литературным явлением, заслуживающим изучения по «большому счету», без общепринятых скидок на жанр. Поэтому мы стремимся «изъять» Грина из узких рамок тех художественных ассоциации и параллелей, в каких его видели и продолжают видеть многие критики.

Естественно, что все диктуемые гриновской темой задачи данная работа выполнить не может. Она является лишь отправной точкой для дальнейших исследований в самых разнообразных направлениях, в том числе и для конкретного изучения вопроса о судьбах романтизма в советской литературе.

на верх страницы::литературная критика::музей грина::на главную


Поиск по сайту Киммерия


Александр Грин: коротко о главном

Залы музея Александра Грина

Каюта странствий - юность Грина

Клиперная - начало пути писателя

Ростральная - "Алые паруса"

Каюта капитана - Грин в Феодосии

Последняя повесть писателя

Корабельная библиотека::01::02

Музейная деятельность

Фильмография

Выставочная деятельность




© KWD 2002-2017 (при использовании материалов активная ссылка на сайт обязательна)
Администратор сайта - kimmeria@kimmeria.com - тематические ресурсы
- тематические статьи

Яндекс цитирования