----- на Главную -----

Как доехать? ---------
-- поезд или самолёт
---------- через границу
Феодосия -------------
---- природа юв крыма
----- история 2500 лет
-------- морские пляжи
----------- музеи города
------------- архитектура
--------------- памятники
------------ экскурсии
------ известные люди
---- схемы транспорта
Старый Крым ---------
------ в горной долине
------ 22 версии имени
------- долгая история
------------ экскурсии
----- комплекс музеев
-- монастырь сурб-хач
Коктебель ------------
--- природа предгорья
-------- вулкан кара-даг
---------- голубой залив
--------- пляжи посёлка
------------ экскурсии
--- история поселения
---- кириенко-волошин
-------- вина коктебеля
Орджоникидзе -------
------ красота пейзажа
----------- выбор пляжа
------------ экскурсии
----- элементы сервиса
Курортное ------------
Береговое ------------
Приморский ----------

Другой Крым ---------
----------- сурож-сугдея
------------ эски-кермен
----------------- эчки-даг
Топонимика ----------
Чёрное море ---------
Азовское море ------
Деревья Крыма -----
Легенды Крыма ------

Книжная полка ------

 

Литературная критика творчества Александра Грина


Поэзия и проза Александра Грина
Чудо "Алых парусов" часть 3

01::02::03::04::05::06::07::08

В пятой главе Грэй покупает в лавке шелк «истинного алого цвета», «он рдел, как улыбка, прелестью духовного отражения» (3, 49). Затем следует расчет с карандашом в руке и называется точная цифра: две тысячи метров. Неужели Грин не видит в этом художественного просчета? Прелесть духовного отражения и — две тысячи метров, не хватает только точной цены, чтобы все это поэтически снизилось и зазвучало иронически. Нет, у писателя здесь действует точный расчет, это одно из проявлений его художественной системы: от томительно бедной действительности — к идеалу и затем к преображению этой действительности. Родившись на земле и взмыв от нее на крыльях воображения, сказка опускается на землю же, чудесное оказывается реально достижимым.

И, наконец, еще одна значащая цифра, которая позволяет хоть в какой-то мере предположить, к какому времени отнесено действие «Алых парусов». Правомерность постановки такого вопроса может вызвать сомнение — ведь принято считать, что Грин условен от начала до конца. И тем не менее... Пишут, что Грин создал свой мир из осколков старого мира, недаром у него действуют в одном и том же произведении люди разной социальной принадлежности. Но вот этому-то, думается, и не надо придавать слишком большого значения, потому что гриновские графы, торговцы и банкиры — совсем не то, что у реалиста, они не заключают в себе социальной сущности, а лишь нравственно-этическую, как в детской игре слова «король» и «принц» значат совсем не то, что в действительности. Порой мы ищем условность совсем не там, где надо.

Матрос спрашивает Грэя:

«— Правда ли, капитан, что говорят, будто бы родом вы из знатного семейства?
— Это не интересно, Летика» (3, 33).

Почему-то считается, что в общем-то действие произведений Грина отнесено к старым дореволюционным временам. Во второй главе есть рассказ погребщика Польдишока, очень забавного и симпатичного добряка, хранителя преданий. Он рассказывает о бочках замечательного вина, которое привез предок Артура Джон Грэй в 1793 году.

Почему именно эта дата — великой французской буржуазной революции? Случайно? Вряд ли. Какая-то нужная автору аналогия с 1917 годом, современником которого был Грин? По-видимому. В первом варианте «Алых парусов» о Де-Ломе, перешедшем из будущего в теперешнюю, современную Грину эпоху, говорится, что «так бы почувствовал себя человек нашего времени, отброшенный к наполеоновским войнам или к французской революции» (Сукиасова Ирина. Новое об Александре Грине. —«Литературная Грузия», 1968, № 12, с. 697).

Из рассказа Польдишока известно, что прадедушка Артура Симеон Грэй, «лакомый старичок», пытался пить вино и тут же умер. Косвенно можно установить, что с этого времени сменилось не менее трех поколений и прошло не менее ста лет. Значит, двадцатичетырехлетие Грэя, когда он выпил замечательное вино на корабле «Секрет», состоялось никак не ранее 1917 года. Пусть наши подсчеты весьма приблизительны, но одно очевидно: действие «Алых парусов» происходит в двадцатом веке и отнесено к периоду не ранее 1917 года — еще одно подтверждение того, что Грин возлагает надежды на будущее, истоки которого видит в современности. Напомним, что действие первого варианта феерии происходило в послереволюционном Петрограде.

Таково «реалистическое» в «Алых парусах». Как мы видели, оно служит романтическим целям. Преобладая в первых двух экспозиционных главах, оно романтически трансформируется, замещаясь иными элементами.

--

Наша задача — рассмотреть живое течение стиля, выделяя ведущие элементы поэтики Грина. Для этого прежде всего необходимо определить главных героев феерии. Условно говоря, это Ассоль и Грэй. В реалистическом произведении герои жизнеподобны, в них словесно аккумулируются конкретные общественные отношения, морально-этическая определенность характера и поведения, они индивидуальны, тысячью нитей связаны со своей средой. Романтический герой сознательно вырван из конкретного контекста эпохи ради получения какого-то иного эстетического результата. Но можно ли назвать Ассоль и Грэя героями в реалистическом смысле? Разумеется, нет. Это определенные комплексы этических, духовных состояний, комплексы чувств, очищенные от «подробностей жизни»,— они заранее заданы.

«Удивительные черты ее лица, напоминающие тайну неизгладимо волнующих, хотя простых слов, предстали перед ним теперь в свете ее взгляда» (3, 37). Это Ассоль? Нет, это ее восприятие Грэем. Восприятие ассоциативное, рисующее способность Грэя чувствовать в первую очередь духовное в человеке.

У Грина суггестивный метод, он напоминает читателю с помощью простейших ассоциаций о его духовных возможностях. Через «тайну простых слов» (общечеловеческий опыт) понять неизгладимо волнующее — удивительные черты лица (особенное в человеке). Вот Грин предлагает читателю узнать Ассоль: «посмотрим на нее ближе — во внутрь». «Ближе» означает «во внутрь». «В ней две девушки, две Ассоль, перемешанных в замечательной прекрасной неправильности. Одна была дочь матроса, ремесленника, мастерившая игрушки, другая — живое стихотворение, со всеми чудесами ее созвучий и образов (грамматически правильно надо бы «его», то есть стихотворения,—Ассоль буквально отождествлена со стихотворением), с тайной соседства слов, во всей взаимности их теней и света, падающих от одного на другое» (3, 42). Вместо Ассоль — стихотворение. Всякий, кто испытал прелесть поэзии, должен перенести это чувство, свой воспринимающий опыт на Ассоль. Цепь ассоциаций продолжается: «Она знала жизнь в пределах, поставленных ее опыту, но сверх общих явлений видела отраженный смысл иного порядка» (3, 42).

на верх страницы::литературная критика::музей грина::на главную


Поиск по сайту Киммерия


Александр Грин: коротко о главном

Залы музея Александра Грина

Каюта странствий - юность Грина

Клиперная - начало пути писателя

Ростральная - "Алые паруса"

Каюта капитана - Грин в Феодосии

Последняя повесть писателя

Корабельная библиотека::01::02

Музейная деятельность

Фильмография

Выставочная деятельность




© KWD 2002-2017 (при использовании материалов активная ссылка на сайт обязательна)
Администратор сайта - kimmeria@kimmeria.com - тематические ресурсы
- тематические статьи

Яндекс цитирования