----- на Главную -----

Как доехать? ---------
-- поезд или самолёт
---------- через границу
Феодосия -------------
---- природа юв крыма
----- история 2500 лет
-------- морские пляжи
----------- музеи города
------------- архитектура
--------------- памятники
------------ экскурсии
------ известные люди
---- схемы транспорта
Старый Крым ---------
------ в горной долине
------ 22 версии имени
------- долгая история
------------ экскурсии
----- комплекс музеев
-- монастырь сурб-хач
Коктебель ------------
--- природа предгорья
-------- вулкан кара-даг
---------- голубой залив
--------- пляжи посёлка
------------ экскурсии
--- история поселения
---- кириенко-волошин
-------- вина коктебеля
Орджоникидзе -------
------ красота пейзажа
----------- выбор пляжа
------------ экскурсии
----- элементы сервиса
Курортное ------------
Береговое ------------
Приморский ----------

Другой Крым ---------
----------- сурож-сугдея
------------ эски-кермен
----------------- эчки-даг
Топонимика ----------
Чёрное море ---------
Азовское море ------
Деревья Крыма -----
Легенды Крыма ------

Книжная полка ------

 

Литературная критика творчества Александра Грина


Поэзия и проза Александра Грина
"Реальные" рассказы часть 4

01::02::03::04::05::06::07

Таков же «стиль» личности Гинча. К примеру, его представление о любви (у Грина отношение к любви — мера нравственной ценности): «Я любил Женю, девушку провинциальной чистоты, и любил всех женщин. В огромной и нежной массе их вспыхивали передо мной, наяву и во сне, целые хороводы, гирлянды женщин; я хотел жену — для преданности и глубокой любви, высшего ее воплощения; жена представлялась мне благородством в стильном, дорогом платье; хотел женщину-хамелеона, бешеную и прелестную; хотел одну-две в год встречи, поэтических, птичьих» (250).

Это даже не противоречия, а словно две души одного человека, не знающие о существовании друг друга, но говорящие одним неразличимым голосом, «Я сделал отчаянное лицо, запел фальшиво, изо всех сил стараясь изобразить большую мятущуюся душу, но стало противно» (265). Это эксцентрика, кривляние. Однако подлец не сказал бы «стало противно». И у Гипча действительно мятущаяся душа, хотя он о том, кажется, не подозревает.

По отношению к декадентствующей девице Марии Игнатьевне, которая хотела бы «исправить жизнь», он ведет себя с тошнотворной, омерзительной пошлостью и, повинный в ее гибели, трусливо убегает, но тут же играет со смертью, дразня часового, — а затем думает о том, как ненавидит «всех этих расколотых, раздробленных, превращенных в нервное месиво людей, делающих харакири, скулящих, пьющих и презренных.

— Тяжкоживы! — шептал я, стиснув зубы. — Яд земли, радостной, веселой, мокрой, солнечно-грязной, черноземной, благоухающей!» (274). Он возвышается до философского осмысления жизни, сравнивая интеллигентов-мещан с уличной пылью, «которую ежечасно стирает рука жизни, чтобы ярче блестели румяные щеки дорогой нам планеты» (274),— и мы готовы уже думать, что «поэзия» в нем победила «прозу», что наступает воскресение человека, как... «что-то соколиное сверкнуло во мне» - начинается поза, затем кривляние: «я подумал, что я, в сущности, человек хороший и деликатный, с большой, несколько капризной волей, интересный и жуткий» (275).

--

Впрочем, что-то вроде духовного возрождения действительно намечается, когда Гинч, одолеваемый беспокойной тоской по «яркой, полной и красивой жизни» (277), решает заняться литературой. Заслуживают специального внимания его размышления о писателях, настолько тонкие и продуманные, что сомнений о подлинности мыслей героя у нас не возникает. «Тысячи фраз осаждали голову». «И не оттого, что... и не потому... а оттого... и потому...» слышались мне толковые удары по голове толстовской дубинки. Чудесная, как художественная литая бронза, презрительная речь поэта обожгла меня ритмическими созвучиями. Брызнула огненная струя Гюго; интимная, улыбающаяся, чистая и сильная, как рука рыцаря, фраза Мопассана; взъерошенная — Достоевского; величественная — Тургенева; певучая — Флобера; задыхающаяся — Успенского; мудрая и скупая — Киплинга» (278).

Так воспринимать литературу не может заурядный мещанин или человек с мелкой душой. Но заглавия так и не написанных им произведений — «Голубой меч», «Рубин в пустыне» — разубеждают нас в этом. Впрочем, заметим попутно, сам Грин будет десятками поставлять рассказы с подобными «красивыми» заглавиями в мелкие журнальчики времен первой мировой войны («Черный хрусталь сипая» и т. п.).

В одном месте Гинч ссылается на рассказ своего знакомого, как во время странствия по берегу моря он испытывал нечеловеческую жажду — этот рассказ мы найдем впоследствии в «Автобиографической повести» самого Грина. Вот, значит, кто знакомый Гинча, вспоминающего о жажде, чтобы объяснить характер своей любви. Объяснение же в любви он проводит самым грубым образом, оскорбляя женщину, и сам подвергается унизительному избиению — сцена «по Достоевскому». И тут же дается точное, талантливое в своей конкретности определение состояния: «Я напоминал раздавленную колесом собаку, объеденный саранчой сад. Это было ощущение совершенной потери жизни, тупое безразличное всхлипывание, смесь мрака и подлости» (286).

Принято решение умереть. И опять эксцентрика! Гинч — Лебедев вспоминает, что «самоубийцы в критический момент видят ряд картин золотого детства», «а в голову мне назойливо лезло воспоминание о том, как я однажды прищемил кошке хвост и как меня за это били скалкой по голове» (288). Спасенный матросом, Гинч рассказывает ему о себе, надеясь «поразить грубого человека кружевной тонкостью своих переживаний», «хорошим литературным слогом»; матрос выразил сожаление, что спас Гинча, и отправился за револьвером.

Попытка Грина реально проанализировать «идеальные» моменты человеческой жизни ни к чему не привела, не помог и Достоевский. Точек соприкосновения найти не удалось. Логика характера Гинча так и не определилась — герой «слился с болотным туманом дымных и суетливых улиц» (с. 292), будто его и не было, будто возник он, как фантом. В повести нет чувства реальности, она призрачна.

Эксперимент Грина в целом нельзя признать удачным. Но сам факт появления «Приключений Гинча» говорил о глубоком неблагополучии в творчестве Грина и, в конечном счете, о неясности и расколотости его собственного миросозерцания, что вскоре предопределило долгий идейный и творческий кризис писателя, заставив рухнуть долго и кропотливо возводимое здание идеального.
Современную ему эпоху Грин воспринимал как безгеройную, глубоко антиэстетическую, способную порождать лить чудовищных призраков, двуликих, арлекиноподобных Гинчей.

Однако вскоре была предпринята еще одна попытка. В повести «Таинственный лес» (1913) Грин осуществляет идеальный подход к реальности. Идеальный подход означает укрупнение1 фигур, ситуаций, чувств. Подобным способом Грин пользуется при создании своих романтических произведений, Достаточно сопоставить, например, рассказы «Бытовое явление» («Мир», 1910, №5), печатавшийся также под названиями «В разливе» и «На реке», и рассказ «Река» («Весь мир», 1910, № 15).

В первом, о котором речь шла выше, лоцман рассказывает о бунте из-за жалованья и развеселой жизни на волжском пароходе, о «поповском огороде» и «линии». Во втором говорится о шкипере Грубере, который десять лет возил на катере разных субъектов, а потом взбунтовался: «Не хочу я изображать сказку про белого бычка — возить для того, чтобы ждать, и ждать, чтобы возить. Изобретите для этого усовершенствованную машину» (2, 53). Мотивы идеальные, хотя суть одна — бунт.

В «Бытовом явлении» заехали на поповский огород — самое яркое событие, в «Реке» Грубер потопил преследователей и утонул сам. История Грубера сопровождается размышлениями о девушке, покончившей с собой, и рассказ приобретает расширенное, философское звучание — «об упрямцах, предпочитающих скорее разбить об стенку голову, чем помириться с существованием различных преград» (2, 54). Так происходит укрупнение с помощью идеального метода.

на верх страницы::литературная критика::музей грина::на главную


Поиск по сайту Киммерия


Александр Грин: коротко о главном

Залы музея Александра Грина

Каюта странствий - юность Грина

Клиперная - начало пути писателя

Ростральная - "Алые паруса"

Каюта капитана - Грин в Феодосии

Последняя повесть писателя

Корабельная библиотека::01::02

Музейная деятельность

Фильмография

Выставочная деятельность




© KWD 2002-2017 (при использовании материалов активная ссылка на сайт обязательна)
Администратор сайта - kimmeria@kimmeria.com - тематические ресурсы
- тематические статьи

Яндекс цитирования