Большой топонимический словарь Крыма
Вернуться на портал "Киммерия"

 


 

Крымские путешествия - Туристические маршруты по Караби

 

начало::назад::страница_39::дальше::окончание
Глава вторая - В каменном море

Третий маршрут (04)

Пора заняться осмотром самой пещеры, вернее, купольного пещерного зала. Обратите внимание на остроумную «конструкцию» самого купола, охваченного вторым каменным кольцом, служащим одновременно «коридором», «лестницей» под купол, декоративным элементом зала. Когда-нибудь придет сюда архитектор, знающий цену «конструктивным решениям» природы, и сделает открытие. В стенах кольцевого «коридора», поднимающегося к куполу, немало трещин. Кто поручится, что какая-то из них не выводит в другие, нам неизвестные залы? Детальной спелеоразведки пещеры не проводилось.

На подступах ко второму, восточному, входу Шан-Каи лежит крутая осыпь. Из щебня торчат обломки деревьев, упавших с окружающих утесов. Колючие кусты норовят вцепиться в руку, рвануть рубашку. Одним словом, дикое, редко посещаемое место. Испуганно заметались в полумраке пещеры летучие мыши. Тоже не привыкли к гостям. Поэтому постарайтесь не шуметь, не кричать, вести себя как можно спокойнее, чтобы не пугать зверушек, очень нужных окружающим лесам, совершенно безобидных и - пусть это не покажется странным - очень доверчивых к человеку. В левом углу пещеры живёт одна из немногих сохранившихся в Крыму крупных колоний летучих мышей. "Угол" скорее напоминает широченную трубу. Она заканчивается на высоте около 20 метров. Там, как и положено, светится небо, виден край земляного обрыва, пронизанные солнцем ветви деревьев. Понятно, почему в левой стороне пещерного зала лежит по крайней мере трёхметровый пласт чернозёма. Восточный зал гораздо больше центрального и соединяется с последним общим потолком и «лоджией» с видом на утесы Шаи-Каи. У стены, противоположной входу в восточный зал, хорошо заметен слой золы с потемневшими от времени костями — след жертвенного костра. Мещера была, очевидно, таврским святилищем.

Покидаем Шан-Каю. Удержимся от соблазна воспользоваться узкими полками западной стороны ущелья. Слишком рискованно без специального снаряжения. Высота смертельная — не менее 20 метров. Вернемся прежним путем: по отвесу бывшего водопада, по дну ущелья до заброшенной дороги. По ней, чтобы срезать значительную часть пути, поднимаемся из ущелья влево и пойдем на запад поперек склона. Временами дорога исчезает совершенно. Не беда: местность ровная, лес редкий. Важно не терять высоту, не сбиваться вправо, что заставит под самым скатом травянистой гривы форсировать довольно глубокую балку, заросшую непролазным кустарником. Всякое препятствие обходим слева, даже если это требует набора дополнительной высоты. В таком случае наверняка минуем балку и через 10—15 минут ходьбы от ущелья окажемся на гриве, примерно посредине таврского некрополя.

...Если посещение Шан-Каи не планируется, подъем на гриву начинаем от угла леса, там, где мы пересекли дорогу на Ольховку. За крайними деревьями находим тропу и — вверх, сквозь лесную чащу. Очень скоро (3—5 минут) впереди между стволами деревьев засветится небо: поляна. За ней снова лес. Тропа, малохоженая, то и дело исчезающая в траве, на всем своем протяжении она упорно держится середины гривы как в лесу, так и на полянах. Еще быстрее промелькнула вторая рощица. Открылась просторная поляна. Широкая панорама северной кромки Карабийского плато. До самой кромки видна вся наша тропа. Сейчас она пересекает древний некрополь, вернее, то, что от него сохранилось. В кустах слева еще можно увидеть полуразрушенные таврские «ящики». Археологических раскопок «ящиков» никогда не производилось. Копались «любители». Постыдное, кощунственное занятие; не говоря уже о невосполнимом ущербе, наносимом историческому памятнику ради двух-трех черепков да десятка бусин (ничего другого не бывает в таврских могилах).

И все-таки некрополь, почти исчезнувший, производит сильное впечатление, истоки которого, видимо, в достоверности памятника. Ситуация, подобная той, что характерна для мест великих исторических событий: никаких вещественных свидетельств нет, а впечатление огромное. Так на поле Куликовом и под Бородино, так под Прохоровкой и Севастополем. Наш памятник несравненно скромнее, но и на нем лежит печать истории, он хранит следы жизни многовековой давности. Разне у вас не возникло желания остановиться у развала камней — бывшей верхней ограды некрополя, его, несомненно, главных порот. Остановиться, посидеть в тени деревьев, поразмыслить...

На половине подъема от леса к остаткам ограды справа от тропы внимание обязательно привлечет высокий кленовый куст, выглядывающий из-за каменной бровки. Был этот куст красивым кленом. Кого-то раздражала красота дерева. Взял и спилил. Возможно, чтобы сбросить в темнеющий под деревом провал шахты Кара-Мурза, послушать, как дерево «загудит» вниз. Взгляните вокруг: никакой суровой необходимости пилить именно это дерево придумать нельзя. Теперь провал над одной из самых глубоких пещерных вертикалей Крыма сторожит кленовая поросль. Выглядит провал довольно скромно. Хочется спуститься пониже, всмотреться в темноту: не близко ли дно. Не близко. Полная глубина шахты 140 метров. 80 метров — вертикаль, быстро расширяющийся до 30-метрового диаметра колодец, ниже — очень крутой спуск в огромный зал 40—50-метровой высоты. Впервые спелеологи побывали на дне этой шахты в 1963 году. Между прочим, среди камней на спуске в зал они нашли человеческий череп, совершенно целый...

начало::назад::страница_39::дальше::окончание

на верх страницы - на главную


   


Вернуться на портал "Киммерия"

© KWD 2002-2017 (при использовании материалов активная ссылка на сайт обязательна)
Администратор сайта - kimmeria@kimmeria.com

Яндекс цитирования