Большой топонимический словарь Крыма
Вернуться на портал "Киммерия"

 


 

Крымские путешествия - За перевалом перевал

 

начало::назад::страница_124::дальше::окончание

Сегодня, завтра, всегда (04)

...А вот селение Камары. Интересна этимология и этого топонима. Страбон и другие древние авторы «камарами» называют морские лодки местных разбойных племен. И то, что село расположено не у моря, смущать нас не должно. Те же авторы свидетельствуют, что владельцы «камар» жили в лесах и лодки свои прятали там же, унося их от берега. Мало того, это слово могло пристать к племени или клану в качестве названия. И эта группа людей, впоследствии переселяясь, могла занести его куда угодно.

Не так ли в XVIII веке ушли на Азовское побережье вместе с теми, для кого были святы крымские топонимы: Ялта, Старый Крым, Ласпи, Багатыр, Мариуполь, Урзуф? Точно так же могли уйти они на Урал, в Среднюю Азию и Казахстан вместе с сосланными туда крымскими жителями в Великую Отечественную войну и после нее. Точно так же могли в Крыму массово возникнуть новые топонимы, если бы предложенный в 1944 году Сталину проект организации тут еврейской социалистической республики не был им столь жестоко отвергнут. Теперь по всей стране идет возвращение земле ее исторической, этнической памяти и сути.

Национальный состав Крыма сейчас так же пестр, как и прежде. Хотя русские и украинцы теперь более многочисленны. Однако нет сомнения в том, что численность греков, армян, болгар будет расти. Наиболее энергичным будет рост доли крымских татар. Этот народ особенно организованно и активно добивался возможности вернуться на свою историческую родину. Среди татар не мало таких, кто ради этой идеи ютов пожертвовать многим, даже жизнью.

Не дожидаясь государственной программы репатриации, многие татарские семьи стали покупать дома в Крыму. Цены на жилье взлетели, но новых покупателей это не останавливает — они готовы платить любую сумму. В силу этого покупатели иных национальностей оказались в условиях своеобразной дискриминации — не способные купить жилье по вздутым ценам, они не могут поселиться в Крыму. Так заработал этнический фильтр в пользу крымских татар. Но если мы подлинные интернационалисты, то должны добиваться, чтобы обрести Крым смогли все ранее депортированные из него народы. Во всяком случае — все желающие.

Отток населения из сел в города ведет к тому, что в селах, особенно в горной и степной глубинке, крымскотатарское население растет быстрее. Нет сомнения, что в результате более активного возвращения, в силу культурной, социальной и материальной непритязательности, в силу более высокой рождаемости репатриантов, численность этой группы населения будет расти еще быстрее. В будущем место крымских татар в городах и селах Крыма, в социальной, хозяйственной, культурной жизни полуострова будет зависеть лишь от деловых и творческих качеств народа и ни от чего больше.

Все, кто жил на моей земле, все, кто будет жить, — мои земляки. Но чтобы жить на земле, нужно чтобы земля была пригодна для жизни. С охраной ее Природы и памятников смыкается охрана топонимов, охрана памяти и жизни моих земляков.

Исторически сложившийся ландшафт — великая культура, духовная ценность. Даже легенды и суеверия, связанные с ним, могут питать чувство и мысль. Я упоминал о курганах и пещерах. С малых лет мне доводилось слышать о том, что на плато куэст в старину стояли города, долины были залиты морем, к утесам швартовались корабли — на утесах сохранились железные кольца, применявшиеся для швартовки. Но как возникли захватывающие дух сказки о кораблях, швартующихся к вершинам плоских гор? А дело было скорее всего так. Руины средневековых городов-крепостей на вершинах Внутренней гряды смущали и волновали жителей. С какой бы это стати «старым людям» забираться на такую верхотуру, где и неудобно и страшно. Чего бы это им не жить в теплых и сытых долинах? Но как только представить себе, что долины — не долины, а заливы высохшего моря, а утесы вершин — не утесы, а морские берега, все становилось на свои места: города-то, оказывается, стояли не под облаками, а на морском берегу! Тем более что на утесах видны длинные горизонтальные полосы — ниши, будто выбоины от монотонных ударов морских волн.

А кольца? Как можно было видеть то, чего нет? Кольца были. Они есть и сейчас. Только не железные, а каменные. Есть скала-кольцо на мысе Тышкли-бурун (дырявый мыс) в массиве Мангупа. Это просвечивается насквозь разрушенный землетрясением каземат, некогда вырубленный в известняковом монолите. Светится небо и сквозь толщу горы Деликлы-кая у села Солнечная Долина. Кольца-ушки есть на потолках пещерных церквей, к ним, по-видимому, крепили светильники и другую пещерную утварь. В криптах, превращенных в загоны для скота, в каменных же яслях проделаны ушки для привязывания коз и ослов.

начало::назад::страница_124::дальше::окончание

на верх страницы - на главную


   


Вернуться на портал "Киммерия"

© KWD 2002-2017 (при использовании материалов активная ссылка на сайт обязательна)
Администратор сайта - kimmeria@kimmeria.com

Яндекс цитирования