Большой топонимический словарь Крыма
Вернуться на портал "Киммерия"

 


 

Крымские путешествия - За перевалом перевал

 

начало::назад::страница_77::дальше::окончание

Поступь веков (02)

Долгое время считалось, что именно таврам Горный Крым обязан своим античным именем — Таврика. Впрочем, никто не знает настоящего имени тавров, которых единым народом считать можно лишь с известной натяжкой, поскольку (по свидетельству древних авторов) это был конгломерат различных племен — арихов, напеев, синхов... Их различали греки, хотя и нарекли всех таврами, то ли за свирепый, как им казалось, нрав («таурос»—по-гречески — бык), то ли за то, что тавры как будто бы обладали несметными стадами крупного рогатого скота.

Хотя материалы археологических раскопок свидетельствуют, что основу таврских стад составляли все те же козы и бараны.

Но, может быть, грекам здешнее поголовье коров и быков, по сравнению с тем, что имели они у себя на родине, показалось преогромным?

Однако существует и другое объяснение происхождения слов «тавры» и «таврика». В античное время были распространены топонимы с корнем «тавр», происходившим от «тур», что на одном из мало-азийских языков означало «гора». И вполне возможно, что «тавром», «таврикой» первоначально греки назвали горный хребет. А тавры — это жители Таврики, горцы. Впрочем, не имеет значения, какое слово было изначальным. Несмотря на то, что принадлежат к разным языкам, эти слова несомненно родственны и по звучанью и по смыслу: тур (гора), таурос (бык), тур (дикий бык, кстати, водившийся и в Крыму). А вот продолжение этого ряда: товар (первоначальным товаром был именно скот), тавро (клеймо — знак скотовладельца) — о связях между народами языки, слова порой свидетельствуют выразительнейшим образом.

Есть еще одна версия: «таврика» произошла от греческого слова «тафрос» (ров). Но вряд ли это так.

Вернемся, однако, к таврам.

Кто они, эти люди, жившие в Крыму уже в IX веке до н. э.? Племена, населявшие Таврику искони, или пришельцы? Это равно интересно. И равно не ясно до сих пор, кем доводятся они кемиобин-цам, киммерийцам, северокавказцам, племенам Поднепровья и «сруб-никам». Какие-то связи с ними со всеми обнаруживаются. Кем доводятся тавры кизилкобинцам? Только ли соседями? Очень даже может быть, что кизилкобинцы и тавры — одно и то же.

Но кто бы они ни были, они были хорошими строителями. Имеются сведения о том, что главный город на их земле именовался Палакион. После тавров остались развалины поселений и крепостей на скалистых вершинах, у древних проезжих дорог: Уч-баш (в устье реки Черной), на горе Кошка (в Симеизе), на мысе Харакс, на горе Кастель, на горе Сераус, на скале Ай-Йори, на горе Караул-оба (у Нового Света), на горе Аю-кая, у села Красногорского (в долине реки Зуя), у села Дружное, на горном мысе Золотое ярмо, в урочище Таш-джарган, на скалах ущелья . Качинские ворота, на скале Кизык-кулак-кая (Девичье ухо — скала), в Каралезской долине...

Тавры жили в домах с дымоходами. После тавров остались громадные каменные «ящики» — склепы, чем-то напоминающие северокавказские дольмены. Свои кладбища — некрополи тавры располагали на возвышенностях: у Стройгородка (возле Гаспры), у села Передового (в Байдарской долине), на утесе Бурун-кая (в ущелье Качинские ворота), на плато южнее деревни Барабановки, на восточном склоне горы Демерджи. Отдельные плити их погребальных «ящиков» весят по полторы — три тонны. Сооружать эти гробницы было не просто. Случалось, плиты перетаскивались за 8—10 километров по пересеченной местности. Но таврские «инженеры» справились и с такой работой.

Однако среди греков ранние тавры слыли не столько пастухами, земледельцами, строителями, сколько воинами и пиратами, смелыми и жестокими.

В таком случае и первым своим эллинским именем «Понт Аксинский» Черное море как будто бы обязано таврам. Однако чем объяснить таврское жестокое негостеприимство?

Конечно же, не врожденной кровожадностью. Но инстинкт охраны своей жизни, своего жилища, своей территории, инстинкт настороженности по отношению к любому незнакомцу воспитался в человеке со времен полуживотного состояния. Ведь от любого чужака следовало ожидать любых неприятностей. Ибо он приходит в чужие пределы не из любви к путешествиям, а гонимый жестокой необходимостью, борьбой за выживание, он или изгой, или ищущий поживы. Межплеменной грабеж был таким же обычным занятием, таким же равноправным способом производства, как и земледелие, скотоводство, охота... Люди, конечно, ограждали себя от насилия, но и гарантировали себе средства к существованию, вот и появлялись странные традиции, обычаи, обряды — странная смесь жестокости и беззащитной невинности, мудрости и эгоизма.

Впрочем, сейчас принято считать рассказы эллинов о пиратстве тавров большим преувеличением.

начало::назад::страница_77::дальше::окончание

на верх страницы - на главную


   


Вернуться на портал "Киммерия"

© KWD 2002-2017 (при использовании материалов активная ссылка на сайт обязательна)
Администратор сайта - kimmeria@kimmeria.com

Яндекс цитирования