Большой топонимический словарь Крыма
Вернуться на портал "Киммерия"

 


 

Крымские путешествия - За перевалом перевал

 

начало::назад::страница_55::дальше::окончание

Хранитель вод (04)

Еще в 1783 году академик В. Зуев писал, что «поверхность Крымских гор покрыта лесом, к строению судов годным». Это факт, что доблестные эскадры Ушакова, Сенявина, Лазарева в значительной своей части построены из крымского дуба и сосны.

Но не только эти породы шли в дело.

Вот строки из доклада капитана второго ранга В. А. Корнилова адмиралу М. П. Лазареву: «... Между крымским лесом есть грабовые деревья довольно больших размеров, и дерево это имеет самые крепкие свойства, то и приказать заготовить таковое для правил к бом-бическим станкам... ибо крымский дуб при испытании оказался для сего назначения слабым».

Кроме дуба, сосны, в кораблестроительстве применяли граб, ясень, ильм, бук, карагач.

Вплоть до организации действенной морской пограничной службы в двадцатых годах крымский лес продолжал плыть к Анатолийскому побережью. Он плыл тайно, по ночам и в непогоду, ибо был ценной статьей контрабандного «экспорта».

Дикая фисташка, она же — кевовое, терпентиновое, скипидарное, ладанное дерево, секиз-агач, она же — бакаут. Сейчас трудно встретить кеву с прямым стволом в несколько обхватов толщиной (а такие были — ведь тысячелетний возраст кеве не предел!); сейчас это все кривые, пораженные дуплами, угнетенные инвалиды. Сейчас, если кеву валят — так бульдозером, под откос вместе с прочим сорным дрекольем лишь для того, чтоб освободить место торговому павильону или проложить асфальт к новому санаторному корпусу.

Раньше этому дереву цены не было. Его древесина очень плотни и смолиста. Доски, приготовленные из нее, очень стойки к гниению даже в воде. Знаменитые черноморские фелюги состоятельные люди предпочитали строить из бакаута. Вот и плыла крымская кева в воровских челнах по ночным волнам в чужие края.

Исторические перемены не приносили облегчений в судьбе крымского леса.

«Весь южный склон гор от Судака до Алушты уже давно оголен и превращен почти что в пустыню; теперь дорубливают только кустарники и одинокие деревья, людям содействуют стада овец и коз»,— свидетельствует гидрогеолог И. Педдакс в 1905 году. Только за период с 1860 по 1922 год площадь крымского леса сократилась на одну треть! И составила 267 240 гектаров. В бурное и буйное время гражданской войны лес разоряли интервенты и врангелевцы. Рубили лес частные владельцы, спеша недвижимость перевести в звонкую валюту, потому как пришло время упаковывать чемоданы. Может кто недоумевал по поводу того, что горную дорогу от Симеиза на яйлу к урочищу Беш-текне прозывают «Еврейским трактом» — так поясню: это память о некой бароне Гинзбурге, в годы революции и гражданской войны истреблявшем крымские леса, вывозившем за рубеж древесину (в том числе ценную — тис) в огромном количестве. За разграбление природы барон был строго осужден советской властью.

На вырубках чаще всего лес в былой своей красе и могуществе уже не восстанавливался. Строевого леса не получалось. Но человек не успокаивался. Что годилось — шло на дрова. А из того, что и на дрова не годилось, выжигали уголь. До сих пор еще на склонах встречаются «халавы» — небольшие площадки, покрытые черной массой древесного угля. Тут орудовали углежоги. Былые леса выродились в «шибляк» — густое низкорослое мелколесье из дуба пушистого, грабинника, держидерева, шиповника, кизила. Местами даже это мелколесье превращалось в редколесье, растущее на обнаженных суглинках и сланцах,— «чахил».

Особенно типичными стали «шибляк» и «чахилы» на южнобережных отрогах Главной гряды.

Большой урон был нанесен лесам в годы Великой Отечественной войны. Развернув вывоз крымского леса в Германию, фашистские власти учредили специальный трест по эксплуатации лесов Крыма.

И, право же, незаслуженно обижаем наш многострадальный лес насмешками и высокомерием. Восхищаться надо живучестью и безотказностью этих дубнячков да грабинничков. Ведь на иных участках они начисто вырубались по десятку раз! И всякий раз вставали как бессмертные. Но истощились корни и не в силах уже поднять над пнями и выпестовать полноценной поросли. Правда, в темных ущельях, на склонах, там, куда не просто забраться лесорубам, есть места, где не гулял топор. Там стоят, как монолитные колонны, дремучие сто- и стовосьмидесятилетние буки.

начало::назад::страница_55::дальше::окончание

на верх страницы - на главную


   


Вернуться на портал "Киммерия"

© KWD 2002-2017 (при использовании материалов активная ссылка на сайт обязательна)
Администратор сайта - kimmeria@kimmeria.com

Яндекс цитирования