Большой топонимический словарь Крыма
Вернуться на портал "Киммерия"

 


 

Крымские путешествия - За перевалом перевал

 

начало::назад::страница_53::дальше::окончание

Хранитель вод (02)

 А теперь, дорогой читатель, вернемся к коренным представителям местной флоры. Мне хочется, чтобы вы отличали тис. Дерево-отшельник. Мне оно чем-то напоминает мамонта или бизона. Одинокой отрешенностью или даже обреченностью веет от него, дремучей древней силой, выносливой и беззащитной одновременно. Все, наверное, оттого, что история этого дерева известна. За ценную красную древесину его вырубали повсеместно. Были даже охотники, промышлявшие тем, что отыскивали буквально последние экземпляры тиса по лесным трущобам, по темным щелям и сбывали краснодеревщикам. Увы, какая знакомая история!

И хотя охота за ним давно прекратилась, он все еще не доверяет людям. В самых глухих местах горного леса только и живет тис, среди скал, порой вырастая из тесных укромных расселин. Патриарх здешних лесов. Живая окаменелость.

Есть мнение, что тис — порода вымирающая, мол, его природа уже исчерпала себя, жизненный и наследственный потенциал за миллионы лет иссяк, и он не в силах приспособиться к новым условиям, к новому окружению и уходит в небытие. Однако это не так. Семена тиса жизнеспособны, молодняк приживается хорошо, и все дело лишь во времени (и в том, чтоб человек оставил его в покое) — тис медленно растущая порода. Но долговечная. Настоящий «Мафусаил» растет неподалеку от зубцов Ай-Петри на яйле у самой южной кромки — тамошнему тису не менее 1000 лет!

Но «растет» по отношению к нему слишком сильно сказано. Он доживает. Он уже почти высох, превратился в столб с обломанными ветками. Но несколько веток еще зелены.

Где бы вы ни увидели тис — обратите внимание: вот деревце скромных размеров, ствол не толще 20 сантиметров, но знайте, ему уже не менее ста лет от роду!

Тис окружен тайной. До сих пор еще можно встретить откровения по поводу его ядовитости — и хвоя, и кора, и древесина, и ягоды... А ягоды, карминово-красные с сизоватым налетом, сладкие,— любимое лакомство многих птиц. Если и мы попробуем их — ничего плохого не произойдет. И что послужило пищей для разговоров о ядовитости тиса — неизвестно.

Над лесом — яйла. Почему на яйле нет лесов? Объяснить это тем, что она лежит выше их естественной границы, невозможно, потому что это не так.

Плоскогорья яйл лежат на разных высотах от 600 (низкие яйлы) до 1500 метров (высокие яйлы) над уровнем моря. И если плато расположены ступенчато одно над другим, то лес преспокойно растет себе на склоне между двумя яйлами, как в случае Долгоруковского плато и Тырке, Чатыр-дага, Караби и др. Яйла — это что-то более сложное, чем проявление закона вертикальной зональности. Одно время безлесость яйлы объясняли тем, что человек за много веков выжег и вырубил леса на плоскогорьях. Действительно, заготовлять и транспортировать лес на сравнительно ровных возвышенностях легче, чем в ущельях и на склонах. Однако научные исследования убедительно говорят о том, что и в древние времена залесенность плоскогорий не была сплошной.

Летом на яйле два цвета: белый и зеленый. И хотя известняк на каждом шагу, яйла — царство трав. С одинаковым успехом ее можно назвать горной степью и горным лугом. В местах более влажных, по низинам — луг, на сухих склонах — степь. Гигантская мозаика. Травы яйлы: типчак, степная осочка, ковыль-волосатик, костры, мятлик, овсянница, пырей, тимофеевка, ежа коротконожка — сплетаются в пестрый прохладный ковер. Вообще здесь с весны до глубоких заморозков что-то цветет: таволга, подмаренник, тысячелистник, зверобой, душица, клевера, эспарцет. Удивительное богатство видов — девятьсот тридцать! Это — почти треть всей крымской флоры! Свыше 60 растений встречается только тут и нигде больше. Так называемые эндемики. Некоторые сохранились со времен доледниковых, но основное их число — явление в крымской флоре новое. Это интересный факт. И он говорит о том, что яйла ко всему еще и действующая природная лаборатория по образованию новых видов! Продолжается сотворение живого мира. Вернее, его самосотворение.

В свое время яйле здорово навредил человек. На плато и склонах гор паслось чуть ли не миллионное поголовье овец, коз, коров. Не только местный — с Украины, Молдавии, Трансильвании пригоняли скот на летние пастбища яйлы.

И яйла не выдержала. Она надорвалась, заболела. Особенно тяжелый урон был нанесен «нижним» яйлам, как более доступным и ценным по травостою. Эрозия стала разъедать яйлу. Яйла лишалась почвы.

Сейчас в тех местах, где скот уже не заедает яйлу, ржавый суглинок размытых склонов буквально на глазах затягивается зеленью трав. Природа залечивает раны.

начало::назад::страница_53::дальше::окончание

на верх страницы - на главную


   


Вернуться на портал "Киммерия"

© KWD 2002-2017 (при использовании материалов активная ссылка на сайт обязательна)
Администратор сайта - kimmeria@kimmeria.com

Яндекс цитирования